протоиерей Александр Борисов
Проповедь на Литургии
1 марта 2009 (Прощеное Воскресение)

Фонограмма

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Вот, дорогие мои, наступает последнее воскресенье перед очень важным периодом нашей христианской жизни, перед Великим постом. Время это ответственное, и всякое изменение нас немного нас пугает – что надо будет отказаться от привычного ритма, следить за тем, чтобы чего такого не съесть. Но такое внимание к себе ничего плохого в себе не несет. Разумеется, если человек больной и не может от чего-то отказаться, то не надо делать такие усилия, вредить своему здоровью. Но, во всяком случае, каждый может, мы говорили об этом, отказаться от телевидения, чтобы не наполнять себя всякими развлечениями ненужными, а потратить это время лучше на книгу. Есть у нас радио христианское, к примеру, Церковно-общественный канал, другие радиостанции. А еще лучше в молчании заниматься домашними делами, молитвой. Но видите, что Великий Пост начинается для нас этим важным актом прощения. И Господь говорит очень простые слова, которые Церковь полагает в этот день самыми первыми для нашего духовного внимания: «Если прощаете людям согрешения их, то и Отец ваш Небесный простит вам согрешения ваши. Если не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений вашх». Вот, в сущности, очень такая простая, совершенно ясная закономерность. В молитве «Отче наш», в этой потрясающей, глубочайшей молитве это – единственное место, которое Господь разъясняет, потому что эти слова идут сразу после молитвы «Отче наш».

И, конечно, для нас очень важно понять, что такое прощение. И многим это очень трудно дается, потому что людям кажется что простить – это значит забыть. Простить надо так, как будто ничего не было. Но это совсем неправильный взгляд. Простить – совсем не значит забыть то зло, которое нам причинили; ту несправедливость, которая на нас обрушилась. Разумеется, это не значит, что нужно оправдывать человека, который плохо поступил, потому что все это не включается в прощение. Разумеется, мы не можем плохой поступок назвать хорошим, сказать, что ничего не было – это, конечно, не так. Но совсем другое дело, чтобы к обидчику отнестись по-другому. Я как раз сегодня долго размышлял об этом, читая одну замечательную книгу о прощении. Там приводится много примеров того, как прощали друг друга разные группы населения в Австралии. Там, например, такие страшные вещи творились – это еще до 60х годов 20го века было. У аборигенов отнимали детей и воспитывали их либо в семьях, либо в специальных детских домах – пусть и хороших, но вы представляете, каково вспоминать матерям, как у них отнимали детей! Буквально кому-то было пять лет, шесть – конечно, ребенок все это помнит. А считалось: в каких условиях эти дети живут? – мы поместим их в хорошие, цивилизованные условия; они будут знать английский язык (официальный язык Австралии), и все будет для них очень хорошо – ведь для их же пользы все делают! Но оказалось, что вреда от этого, конечно, гораздо больше: когда ребенок растет без матери, то это трагедия и для матери, у которой отнимают детей. Было тысячи таких детей, это не единицы – и было это где-то года с 1935-го до середины 50-60х гг. Конечно, эта горечь, обида – все это копилось. И вот среди разных слоев населения появлялись лидеры такого прощения – там были движения, конференции, когда новое, белое население Австралии просило прощения у австралийских аборигенов за все это. Причем они не забывали об этом – мол, лес рубят, щепки летят, история, это все наше, как говорят в некоторых странах, ничего страшного – нет, они сами говорят, что это недопустимо, этого быть не должно. Сама практика была осуждена президентом, акции были специальные. Все это делалось для того, чтобы это не повторилось, потому что это нельзя повторять.

И тем не менее прощение… И, размышляя об этом, я подумал, что лучше всего в понимании прощения нам помогут слова Господа Иисуса Христа, когда Его распинали: «Отче, прости им, ибо не ведают, что творят». И действительно, мы совершаем поступки, потом оглядываемся назад и не понимаем, почему мы это делали. И сейчас многое не понимаем, что творим. Не говоря уже о страшных преступлениях в годы войны. До последнего времени совершались преступления террористами в Ирландии. Примеров более чем достаточно. Самое главное понять, что человек не ведает, что творит, а когда он осознает свой поступок, он и просит прощения и прощает.

Разумеется, не всегда бывает в жизни так, что у нас просят прощения. Иногда случается, что человек нас обидел, факт этого неправильного поступка живет в нашей памяти – а он прощения-то у нас не просил и вообще об этом не думает. Но, тем не менее, как в молитве вечерней: «Ненавидящих и обидящих нас прости, Владыко Человеколюбче». Попросим, чтобы Господь их простил, тем самым удаляя из сердца ту горечь злобы, обиды, потому что человек действительно не понимал (и, может, сейчас даже не понимает) то плохое, что он сделал. И, тем не менее, мы понимаем, что в человеке есть не только это, но и другое – нужное, важное – и за это мы прощаем, за это не держим зла. Помню, один священник на Речном вокзале, где я служил, был такой простой человек. И там бабушки подходят к нему исповедоваться – а он им говорил одну важную и мудрую фразу (а народу, как у нас много, исповедовать некому). И он спрашивал: «Зла ни на кого не имеешь?» - «Нет». – «Ну, тогда иди причащаться». В общем, слова краткие, простые, но они раскрывают суть дела. Действительно, если человек имеет на кого-то зло, то обида живет в сердце, держит обручем, теребит душу. И, напротив, если нет зла, то значит, что человек как-то от этого освободился.

Вот давайте об этом подумаем, когда будем просить прощенья друг у друга – и на вечерне сегодня, а если кто не сможет прийти, сейчас попросим. Только бы вот не было этой горечи, вот этой обиды тяжелой. Да, что-то было нехорошее, неправильное – но я знаю, что у человека есть не только это, поэтому я прощаю и становлюсь на путь любви, признания, общения с этим человеком, несмотря на то, что когда-то он поступил нехорошо.

Давайте об этом подумаем, чтобы начало поста, эта неделя была занята размышлениями нашего сердца.

Аминь.