протоиерей Александр Борисов
Проповедь на Литургии
31 марта 2013

Фонограмма


Евр., 1, 10-2,3.

10И: в начале Ты, Господи, основал землю, и небеса – дело рук Твоих;

 11они погибнут, а Ты пребываешь; и все обветшают, как риза,

12и как одежду свернешь их, и изменятся; но Ты тот же, и лета Твои не кончатся.

13Кому когда из Ангелов сказал Бог: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?

14Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?

Глава 2

1Посему мы должны быть особенно внимательны к слышанному, чтобы не отпасть.

2Ибо, если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние,

3то как мы избежим, вознерадев о толиком спасении, которое, быв сначала проповедано Господом, в нас утвердилось слышавшими от Него,

 

 

Мк., 2,1-12.

1Через несколько дней опять пришел Он в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме.

2Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово.

3И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо;

4и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный.

5Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои.

6Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих:

7что Он так богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога?

8Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших?

9Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи?

10Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи,– говорит расслабленному:

11тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой.

12Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали.

 

 

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

 

Сегодня, во вторую Неделю, то есть во второе воскресенье Великого поста, Православная Церковь вспоминает память Григория Фессалоникийского, Григория Паламы. Обычай этот утвердился уже где-то в 16-17 веке, хотя сам Григорий жил в 14 веке. Поводом к этому послужили богословские споры между Григорием Паламой и между другим монахом по имени Варлаам и поддержавшим его Акиндином, тоже Григорием.

Сам Григорий Палама был человеком блестящего образования, благородного происхождения. Ему предстояла прекрасная карьера при византийском дворе, но уже в 20 лет он избрал путь монашеский. И затем, будучи человеком прекрасно образованным, выступал перед императором с сообщениями, как бы мы сказали, с докладами, об учении Аристотеля, о божественной природе, об энергиях, и так далее, и так далее.

 И в то время возникло такое движение исихастов, то есть молчальников, молитвенников, которые на Афоне и в других монастырях Греции, приобретали какую-то особую благодать такой тайной, так называемой “умной” молитвы, когда в своём уме призывали имя Господа. К нам оттуда пришла так называемая Иисусова молитва: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного”. Или “грешную”, если читает женщина.

 И вот эта молитва повторялась многократно, с размышлениями, с созерцаниями, и они получали удивительные дары радости, удивительные дары прозорливости. И сложилось такое учение о том, что это Сам Господь им дарует, и не только дарует им эту благодать, но как бы в ней присутствует.

 Против этого восстал Варлаам, который жил в Калабрии, в Италии, тогда она относилась к Восточной Церкви, к Византийской. И он выступил с такой европейской позицией Фомы Аквинского, схоластики, о том, что человек на милость Божию, на Его жертву на кресте, на Его Евангелие, призван отвечать главным образом любовью и благодарностью. Вот это – высшее, то, что может сделать человек, что может допустить.

 И возник вот этот спор о том – что же тот свет, который монахи открывают для себя, подобный Фаворскому свету на горе Преображения, что он есть? Есть ли это только такой земной свет, или это есть само присутствие божественных энергий?

 Казалось бы, вопрос, конечно, очень такой сугубо теоретический, богословский, казалось бы, не имеет отношения к повседневной, практической жизни. Употреблялись всевозможные термины – энергии, сущности, и так далее, и так далее. Мы в это, конечно, вникать не будем, это и сложно. И нам важен из этого такой практический для нас, духовный вывод. А дело всё в том, что вот это воспоминание Григория Паламы и его учения о Фаворском свете нетварном, свете, который есть сами божественные энергии, когда их ученики видят, они не просто видят некий такой свет, а они как бы приобщаются к присутствию Бога. Так и монахи-исихасты, когда получают такую благодать в своей умной молитве, они тоже приобщаются к самому Божеству. Сам Господь в виде этих энергий света присутствует в их сердцах.

 Варлаам это отрицал, а Палама настаивал вместе с другими своими сторонниками, что это именно было так. Были богословские споры, конференции, на которых сам император председательствовал, и так далее. И для нас это важно потому, что здесь продолжение того же откровения, которое мы отмечали в прошлое воскресение – об иконопочитании. Почему важно утверждение иконопочитания? Потому что это утверждало истинное воплощение Господа нашего Иисуса Христа. Что Он был истинным Человеком и истинным Богом. Что Он действительно воплотился, принял в Себя нашу человеческую плоть. “Бог вочеловечился,– как говорил Тертуллиан, богослов 4-го века,– чтобы человек обожился”.

 Обожился – это значит не просто взирал на какие-то действия Божии, и с любовью и благодарностью относился к ним и воспевал Бога, а чтобы он присоединялся к Богу. Чтобы действительно Господь входил в него, как Господь Иисус соединил в себе Божеское естество и человеческое. Итак, человеку тоже дана эта возможность соединяться с Богом. Обожение – это не просто хорошие поступки, доброе сердце и так далее. Это открывается то новое бытие, в которое мы войдём в Царствии Божием. Оно открывается уже здесь, на земле. И, собственно, победа именно направления Григория Паламы, утверждение нетварности Фаворского света, утверждала реальность возможности обожения человека.

 Понятно, что это относится именно к духовному состоянию, к труду, к той благодати, которая приходит на человека. К нам она приходит, может в малой мере, в таинстве причащения, в молитве, в каких-то особых состояниях. И конечно всегда вопрос – а как же к ней подняться?

 А дело заключается в том, что если мы в своей жизни будем смотреть на то, что вот это грех, это грех, это грех; бороться, не делать, вот я от этого воздержусь, от этого, не буду гневаться, день, два, три, четыре, пять, а на шестой я уже дам полную волю своему греху, и так далее – это ещё не то, что ожидает от нас Господь. Господь ожидает от нас подъёма, новой жизни, “отвергнись себя, возьми крест свой и иди за Мной”. В следующее воскресенье мы будем об этом говорить.

 Но сейчас надо сказать о том, что жизнь христианина это не просто взирание на какие-то мелкие грехи, сожаления в них, покаяния, и так далее, а это именно вырастание до того уровня, на котором были люди святые, действительно входившие в это живое общение с Богом и менявшие всю ситуацию вокруг себя.

 Приведу только два примера: Франциска Ассизского и Сергия Радонежского, как раз воспринявшего вот это учение исихазма о молитве. Почему они для нас важны? Есть множество других, просто два этих примера. Франциск отказался от всего, отказался от имущества. Кто видел фильм о Франциске “Братец Солнце, сестрица Луна” помнит, как он выходит из этого роскошного флорентийского города, оставляет всё богатому отцу-купцу, все одежды, всё с себя снимает, выходит вообще голый, обнажённый, из города. И происходит что-то такое в душе его, что он, отказавшись ото всего, наоборот, всё приобретает. Для него природа, всё, становится не просто объектами наблюдения или даже поклонения, а братьями и сестрами. Он всё время называет: братец Солнце, сестрица Луна, братец Волк, сёстры Мухи, и так далее, и так далее. Всё становится живым. Он всё приобретает.

 Как Господь сказал, что “кто пойдёт за Мной, оставит ради Меня жену, детей, земли, приобретёт во сто крат больше и матерей, и жён, и детей, и земли”. Разумеется, речь не идёт о буквальных физических матерях и детях, а речь идёт о том отношении с людьми, которое человек для себя открывает именно тогда, когда он внешне отказывается от обладания и переходит к служению.

 И это открывается нам в жизни преподобного Сергия, который как раз практиковал вот эту через Паисия Величковского пришедшую сюда на Русь практику умной молитвы, которая открывает человеку сердце, открывает эту способность любить каждого человека. Как Серафим Саровский каждого встречал с радостью. “Радость моя, Христос Воскресе” – говорил каждому пришедшему к нему. После чего? После тысячи ночей, проведённых в молитве, на коленях, на камне.

 Преподобный Сергий принимал с радостью каждого человека и имел такой прекрасный авторитет, такую интуицию духовную, что он стал фактически как бы посланником для Андрея Рублёва при создании этого дивного шедевра – Троицы. Вот у нас справа копия этой иконы, где действительно богословие в красках, где потрясающим образом открывается красота Божьего мира, красота Бога. Особенно, когда мы с молитвой перед этой иконой, скажем, читаем 50-й псалом: “Помилуй мя Боже по велицей милости Твоей…”, и взираем на эту икону, где Божество в виде трёх любящих друг друга ангелов прекрасных, и мудрых, и добрых, нам отвечает на нашу молитву своей любовью.

 Поэтому так важно для Церкви было утвердить вот это празднование 2-й Недели поста, чтобы мы понимали, что наш путь поста – это не просто воздержание от чего-то, а это поднятие к такому именно уровню, когда мы, отвергаясь от чего-то в мире, открываем и приобретаем для себя гораздо большее. Открываем как бы новый уровень своей жизни, своего существования, который близок к уровню святых. Это тот путь, к которому каждый из нас призван.

 Пусть Господь нас благословит, чтобы вот эти образы, эти примеры, пусть очень непростые, а ведь выход в Царствие Божие – это очень непростой духовный труд. Ведь каждый духовный труд требует очень больших усилий. Возьмите, сравните, 10 минут потратить на телевизор – очень легко. А 10 минут прочитать Евангелие, главочку – целая история для каждого, целая проблема. А попробуйте 5 минут поразмышлять над какой-то строкой молитвы или Евангелия ежедневно – окажется, что это ещё труднее. Всего 5 минут посвятить этому размышлению! А почему? Потому что это духовный труд. Потому что мы в этом поднимаемся, не просто в чём-то каемся, а поднимаемся над обыденностью, над своим обычным повседневным духовным состоянием.

 Пусть Господь нас благословит, чтобы давал Он эту благодать нам, как и сказано в Евангелии от Иоанна: ”Закон от Моисея, благодать же и истина через Иисуса Христа”. И это не просто какие-то хорошие слова, а это именно Сам Господь входит в души святых, входит в наши сердца, когда мы готовы Господу открыть своё сердце. Когда мы готовы отвергнуться себя. В этом жизнь христианина.

Аминь.