Юлия Колядова
Об отце Илье

Любить – себя дарить, любить – себя дарить,

Любить – себя дарить, дарить себя без меры

Маленькая Тереза из Лизье*

Как начать эту свою статью??? Какой – то обычной фразой вроде «впервые я услышала о нем тогда-то» - не хочется. Ведь сам о. Илья, мягко говоря, необычен.

Саша Кремлев, помошник старосты нашего храма как – то сказал, что первое впечатление от батюшки у него было такое: «Когда я его увидел, то подумал: что за блаженный поп? Только потом уже понял…» У меня были другие ощущения.

И все-таки необходимо обратиться к хронологии. Сразу предупреждаю, что могу перепутать имена и иногда последовательность событий, так что если кто-то заметит какие-то неточности, то было бы очень хорошо, если бы он смог их исправить…

26 июня – 2007. Вечер вторника. После вечера памяти о. Георгия Чистякова наша компания в количестве примерно человек 5 – 6 отправилась пешком до метро. От Отдела религиозной литературы Иностранки до Китай – Города идти довольно долго, и за это время мы успели о многом поговорить. И Юля Чупова, одна девушка из нашей компании, предложила желающим сходить через день в Московский зоопарк с детьми из подмосковного детского центра. В ответ на наши расспросы она рассказала, что кто-то существует недалеко от Москвы детский центр, которым руководит священник, о. Илья, что там дети живут в патронатных семьях, родные вместе с приемными. И что все они очень хорошие, обласканные и позитивные.

Подхожу к зоопарку. Встречаюсь с девчонками, которые пришли по приглашению Юли. Почти все они мне не знакомы. Там был и Юлькин брат Вовочка. Теперь он уже работает в Никольском, т.е. в этом самом центре, и большую часть недели живёт там.

Дождь. А я без зонта. Не взяла его с собой сознательно. Не люблю носить зонты. Но начала беспокоиться: каково же в такую погоду будет ребенку (или детям), которого (которых) мне дадут. Оказалось, что моя тревога была абсолютно напрасна. Уже после зоопарка мы сформулировали следующую сентенцию: взрослые не любят дождь, они сразу начинают ныть, что им мокро (даже мо-о-кро, с такой интонацией это произносилось), а детям это как – то абсолютно все равно, им весело, они бегают смотреть тигров.

 Но расскажу обо всем по порядку. Стояли мы, стояли, ждали их… Они приехали не газели. Мы перешли дорогу, чтобы встретить их там, где машина остановилась. Некоторые дети были с родителями. Всего человек двадцать. Но какая радость сопровождала вытаскивание детей из машины и встречи с ними! Юлька просто расцвела. «Ой! – чуть не кричала она. – и Ромулька приехал! Привет, Ромулька! – вытаскивая из газели трехлетнего улыбающегося малыша. – Ой! И Вовка здесь»! – помогала она уже другому мальчику.

 Кто мне запомнился в зоопарке? Во-первых, это, конечно, пингвинчики. Они, как те же самые маленькие детки, ходили по кругу (но, о ужас, в вольере…Впрочем, и некоторые из наших подопечных тоже не так давно находились в детдомах и интернатах); они переваливались с лапки на лапку, подползали таким образом (а то и прямо на животе) к малюсенькому бассейну в передней части клетки и буквально соскальзывали в него со ступенек каменной лестницы. Плюх! Пл-люх! П-люх!

 Потом были еще обезьяны. Мы с детьми, кажется, висли на ограде, стараясь получше их рассмотреть.

 Жирафы. Я видела их впервые в жизни. Какое безумие – загнать жирафа в вольер. Конечно, по величине он намного больше пингвиньего. Но ведь надо брать в расчёт пропорции животных. Но дело даже не в этом! Маленьких животных как-то привычно уже (к сожалению) видеть в неволе. Но жираф, такой высокий, величественный! Там они все какие-то понурые. Несвободные.

 Белые тигры, наконец. Мы с детьми долго ждали их у клетки. Они куда-то ушли. Мы решили, что пора нам уже идти ко входу в зоопарк. Прошли шагов двадцать. Потом кто-то заметил, что животные появились в клетке. Дети:

-                     Тигры! Тигры!

 Дождь, слякоть, мокрота. Только дети или люди с душой ребенка могут не обращать на все это внимания, бежать чуть ли не сломя голову, крича: «Тигры!» Это, поверьте мне, самое приличное поведение в такой ситуации. Действительно, самое приличное, самое подходящее.

 Мы побежали за детьми. Белые тигры… Но в клетке.

 После зоопарка мы ели и играли в арендованном для этой цели кафе. И смотрели мультики про капитана Врунгеля.

 Это факты. Просто факты. Только немногие факты. Но сколько за ними всего стоит… Неописуемого и ОЧЕНЬ радостного. 

 Дети: одна сплошная любовь. Мы получили от них в тот день в миллион раз больше, чем они от нас… Я тогда летала. Радость из меня выливалась, как из переполненного кувшина.

 2 сентября – 2007. Как мы отмечали день города :)

 И вот я впервые поехала в Никольское, к о. Илье, с нашей косьмовской командой. Из 6 или 7 человек.

 На службу немного опоздали, так как почти все проспали нужную электричку и даже следующую за ней.

 Входим в храм. Внутри всё голубое и радостное… И купол расписан золотыми звёздочками. И разрезанная по 4 стенам (это уже во второй поездке окончательно восприняла) картина Иванова «Явление Христа народу». И работы Поленова.

  Вовочка, друг мой, сказал, что у отца Ильи меня будет ждать «очень необычная и, по-моему, очень живая литургия». Но он смягчил краски :) Служба в Никольском… да, только одно слово и подбирается, хотя оно и банальное  - ФАНТАСТИЧЕСКАЯ. Не знаю, проходит ли она так где-нибудь ещё. Сейчас я снова буду описывать только сухие факты…На самом деле надо там присутствовать, чтобы самому всё понять.

 Господи, как мне выразить всё то, что возникает в сердце при мысли о батюшке? О. Георгий мне на 3-й по счёту исповеди в моей жизни сказал (я очень люблю эти слова и часто пересказываю их людям): «У каждого человека должна быть тайна сердца. Тайна сердца, которую знает только Бог, и даже сам человек иногда не знает». Я не умею выразить тайну сердца о. Ильи словами и не знаю её до конца, конечно же. Но среди моих друзей есть люди, при одном только виде которых я не могу сдержать радости, которая начинает исходить через все отверстия моего сердца, через все те места, где оно открыто Богу… таков о. Илья. Я не могу выразить в словах толком ничего, я могу просто полюбить человека – но это будет то самое, что нужно делать всем по отношению друг к другу.

 Первое впечатление от батюшки – его улыбка. Его карие глаза, которые освещают всё вокруг. Его спокойные движения и ласковая речь. Тишина, исходящая от всего его существа. Тишина, такая радостная и живительная.

 Служба проникала в меня. Нет, она проникала меня, если так можно выразиться. О. Илья читает всё с выражением и с искренним переживанием.

 В проповеди он говорил о нечаянной радости. Не надо всегда и везде искать радости. Она должна прийти сама. И только тогда радость будет действительно полной. А если мы от чего-то ожидаем радости, то уже сам этот процесс будет радостью, а конечный результат вас не удовлетворит. 

 Запомнила одно место из проповеди, уже не помню, к чему точно относящееся: «Вот у нас в стране сейчас год ребёнка. Хорошо, год ребёнка, все это знают!.. но почему-то детишки до сих пор на улице (что – о вроде этого он говорил, точно не помню – Ю.К.), сироточки все по детдомам сидят…Правительство выделило кучу денег, огромную кучу денег… На что бы вы думали?..» Довольно долгая пауза. «На плакаты!»- медленно растягивая, улыбаясь, как бы слегка скандирует о. Илья, с ударением на предлоге и втором слоге слова.

 Да, плакатов у нас вокруг много…Разных… Красивых таких. Или откровенно смешных.

 Батюшка, мне не хочется целовать вас или обнимать. Это всё внешнее. Мне хочется вас любить. Знаете, я очень часто молюсь так: «Люблю, Господи, помоги моей нелюбви».

 О. Илья читает с выражением и искренним переживанием… Да нет, я уверена, он этой службой просто живёт! Он в ней и она в нём. Есть мысль как-нибудь полностью снять на видео эту литургию. Кто-нибудь меня поддержит, а?

 Батюшка говорит слово перед исповедью. Начинает с того, что выходит к нам и кается в каких-то своих грехах. Священник кается перед прихожанами. Вы это где-нибудь видели? И потом уже отпускает грехи нам.

 В какой-то момент во время службы он выходит на амвон и, обращаясь ко всем нам говорит что-то вроде: «Дорогие мои, простите меня грешного, благословите меня». Не с восклицательным знаком, а с точкой. С тихой мольбой.

 Перед причастием, к нему подходят находящиеся в храме дети и образуют маленькую очередь. Во время проповеди он может кого-то из них погладить по головке, кому-то что-то сказать…

 Забыла об одной вещи. Это семейная литургия. Не только в том смысле, что в храме собираются друзья. О. Илья служит один, без дьякона. В хоре поют матушка и часть детей. Алтарничает сын о. Ильи Ваня. Другие дети батюшки читают одновременно с ним, отойдя немного в сторону, записки о здравии и о упокоении.

 Ещё один поразивший меня момент – это целование креста в конце службы. Алтарник держит, стоя рядом со священником, сосуд с освященной водой. А о. Илья, давая человеку целовать распятие, одновременно кропит ею кистью на его голову. И это он делает «с чувством, с толком, с расстановкой», тщательно (никакого слова-то другого снова не подберёшь!) и нежно.

 Тогда, 2 сентября, он в этот момент стал благодарить нас за то, что мы сюда пришли, такие… (не помню, какие прилагательные батюшка употребил), такие улыбчивые (взглянув весело на меня; а я не могла не улыбаться, из меня счастье выливалось! Спасибо вам за это, о. Илья).

 После литургии была совместная трапеза. Люди, которые часто туда ездят, удивлялись и говорили: «Как-то сегодня очень мало народу. Обычно бывает много». И еды было тоже довольно мало. Так что отправились мы всей приезжей командой в сельский магазин. По дороге придумали мы с молодым человеком Вовочкой поиграть с детьми в фантики. Посмотрели, СКОЛЬКО мусора валяется на обочине. И Вова сказал нашим маленьким спутникам: «А давайте играть: кто больше фантиков соберет!» Я сначала просто наблюдала за происходящим, а потом присоединилась к компании фантиколюбителей. Остальная часть нашей команды шла впереди и поэтому не сразу обратила внимание на то, чем мы занимаемся. Но потом и эти ребята стали нам помогать. Так что, думается, дойдя до магазина, мы в какой-то степени способствовали очищению окружающей среды от пластиковых бутылок, этикеток, пачек от сигарет и пр. У нас с Вовой даже мысль возникла: открыть в Косьме новое служение по уборке парков и др. территорий Москвы. Правда, дальше этого дело так и не пошло…

 Вернулись в храм. Начали помогать накрывать стол. Тогда я познакомилась с одной местной девушкой, ее зовут Надя. Она работает, кажется массажисткой. Простая такая, хорошая. Я не сразу научилась ценить в людях эту простоту. Наверное, что-то стало для меня понятным лишь после чтения «Лествицы», где св. Иоанн говорит, что простота этих людей спасает их от многих грехов. За трапезой Надя, видя, что я голодная, всё время порывалась кормить меня салом :), приговаривая: «Покушай».

 О. Илья всё это время ничего не ел, только говорил. Как я выяснила потом, так это обычно там всегда и происходит. Батюшка о многом рассказывал, в т.ч. о йоге. Православный священник говорит о йоге, вы вдумайтесь**. И ещё одну вещь он сказал, которая запала мне в сердце и которую на самом деле не все мы и не всегда хотим понимать: «Буддист и мусульманин могут любить Бога не меньше, чем мы с вами». Он говорил, что все настоящие гуру- это образец смирения. Надо подумать над этим, мне, по крайней мере, надо это исследовать.

 Воспоминание об этой поездке долго поддерживало меня…Она и осветила, и освятила всё.

 18 ноября 2007.

 Вторая поездка. Радость тоже сильная, но уже, наверное, какая-то обновленная. Накануне у меня было не очень хорошее, довольно издерганное состояние из-за того, что делать надо много, а я ничего не успеваю… И уже только в следующий после этой поездки вторник я неожиданно смогла озвучить для себя и для своей подружки Ани, которая тоже в этот раз поехала в Никольское, что же со мной произошло: «У меня пропал цейтнот». Пропал надолго. Собственно, он до сих пор, кажется, так и не появлялся с того времени.

 Что-то случилось с котельной, и в храме было очень холодно. Вовочка мне потом сказал, что накануне из-за этого и в центре были сильные перебои со светом… Как о. Илья при этом служил в обычном одеянии, я не знаю. Кстати, еще одна характерная особенность его внешности: он почти всегда носит белую рясу. Конечно, сам батюшка лучше знает, зачем делает это, но, что касается меня, то мне приятно видеть священника в праздничном облачении. Нет, приятно - не то слово. Радостно. Это как напоминание о Рождестве или о Пасхе. Мне кажется, о.Илья, в этом ваша сущность – в радости. Мне не хочется вас хвалить. Я говорю о том, что чувствую. Вы сами в своей проповеди в тот день говорили о том, что человеку нужно стать самим собой. Если суть души- радость, то надо всё больше и больше стремиться стать ею.

 А брать в руки свечки, чтобы согреть пальцы – от этого сразу становится так уютно и хорошо в храме…

 Во время службы батюшка говорил, что мы «не должны быть квадратными». Я раздумываю время от времени, порой даже немного бессознательно, над этими словами. Тогда о. Илья попросил, чтобы мы друг друга «сейчас» «мысленно обняли». Все мы исполнили это не только мысленно, но и вполне телесно. А наша команда отличилась. Не знаю, как бы поточнее сказать… Обнялись человек десять сразу, образовав маленькую толпу. Стояли мы так минут пять или десять. Не быть квадратными – не подчинять всего себя букве закона и только внешнего благочестия…

 В центре в этот день нас пригласили на «экшн», как мы окрестили его вслед за Юлей Чуповой. Дети устроили концерт (Тимофей, один из сыновей о. Ильи, играл на фортепиано, затем Саша, дочка батюшки, пела…) и спектакль по «Песне о буревестнике» Горького. Произведение само по себе – волшебное. Но театральная студия Центра не подкачала. В голове сразу возникает многое множество прекраснейших эпитетов, но ни один из них не подходит для характеристики этого действа. «Всё необъятное в единый вздох теснится, - И лишь молчание понятно говорит»,- писал Жуковский.

  Сразу после спектакля я познакомилась с дочкой о. Ильи, которая играла там одну из главных ролей: она читала собственно стихи. На вид я дала ей с первого взгляда лет 14. Как же я удивилась, когда она мне сказала, что ей 20… Очень веселый и неожиданный был эффект : )

 Мы подумали, что о. Илье надо что-то съесть, я достала из пакета с оставшейся от трапезы едой апельсин и предложила его батюшке после концерта, однако тот отказался, сказав, что апельсин ему сейчас не нужен.

 Он, оказывается, как раз собрался, прямо в зале, побеседовать с нами. Деталей этого разговора я, к сожалению, не помню. Батюшка и мы рассуждали о детских домах, о работе в центре. То ли во время этой беседы, то ли еще во время литургии он рассказал, что в Подмосковье, если я не ошибаюсь, всего 6 приемных семей. В Подмосковье. В Москве, кажется, три. Я не уверена в своей памяти на цифры. Но в любом случае положение с усыновлением или хотя бы с опекунством или патронатом в России ужасно.

 После спектакля нас ждали еда и экскурсия по центру под руководством Вовы. Впечатления от столовой:  кормят там всегда очень вкусно; в тот день – много пиццы, апельсинов и сока. Мы носили на руках и раздавали друг другу огромные противни с пиццей. Конечно, нас обслуживали повара, но, глядя на то, как, они, бедные, бегают, нам очень захотелось помочь им. Эпизод: выходит Саша, та самая, которая в спектакле читала стихотворение, с двумя подносами сразу. Я не могу на это смотреть, сразу подхватываю у нее один. И тут же к ней подходит какой-то молодой человек и забирает второй. Саша тихо и радостно восклицает: «О!»,- и тут же снова поворачивается к кухне.

 Сейчас я вспомнила еще детали первой поездки. В центре тогда у детей был карантин, так как кто-то из них заболел, и поэтому многие из них не пришли на Литургию, кроме того, родители не очень охотно пускали их говорить с нами. Но в гости к одной семье мы все-таки зашли. И, кажется, именно там кто-то из мам предложил нам детского сока. Он в очень большом количестве на складе хранился. Ну вот, я забыла его название. Он очень известный, отечественный, продается в разных наших универсамах в небольших бутылочках. Сколько мы набрали этих бутылочек… И не только мы, но и сами дети. Дело, к тому же, было еще и в том, что вся наша компания решила вместе с ребятами пойти «на источник». Клали пузыречки в большие карманы спортивных штанов, по две штуки в каждый, несли в каждой руке, еще не допив или не выбросив один и уже получая второй… Дошли до «источника», пробираясь через заросли, кое-где даже чуть ли не через борщевик. Дети попутно рассказывали нам, что кто-то из них уже обжигался этим растением. Нам от этого лучше не становилось. «Источник» оказался грязным и маленьким колодцем. Но лично я не помню никакого разочарования от этого похода.

 Моя последняя поездка, 2 декабря 2007. ***

 Наша компания заказала автобус, а меня согласился отвезти в Никольское один молодой человек, звали его Федор. Мы с ним прибыли туда раньше остальных, и были в храме, когда еще даже не начались часы.

 Пришел о. Илья… Но здесь я перепишу часть рассказа из своего дневника…

«Ездили сегодня к о. Илье Дорогойченко. Перед этим была в центре 2 недели назад, во второй раз в жизни. И тогда, и 2 сентября было ощущение, что попала в сказку. Но сегодня мне недоставало одной – очень значительной – вещи: я слишком мало пообщалась с самими детьми.

 Отец Илья прекрасен, так выразились бы многие мои друзья (я у них переняла эту конструкцию :) ). Когда я вышла из машины, в которой меня вез мой новый знакомый Федя, батюшка [комментирую сейчас: он стоял на улице, разговаривая с каким-то мужчиной], в ответ на мое приветствие, повернулся ко мне. Улыбнулся (но разве можно описать его улыбку!) и сказал:

- Доброе утро, мой ангел! Идите в храм, не мерзните!

Начало службы. После какого-то количества молитв отец Илья выходит к нам и спрашивает:

-         А кто-нибудь может почитать часы? Кто-нибудь умеет читать по-церковнославянски?

Вызвалась я. Просто вызвалась. Подняла руку и громко сказала:

-         Отец Илья, а можно я?

Читать часы довольно трудно. Ибо это написано по-церковнославянски. С соответствующей лексикой и с титлами.

Когда мы подошли к престолу, за которым я должна была стоять, батюшка спросил:

-         Ты когда-нибудь часы читала?

-         Нет.

-         А! – чуть воскликнул он. – Ну, значит, будешь учиться!

Предупреждаю, что, как всегда, память у меня загружена самыми разными вещами, поэтому за точность цитат не отвечаю…

Подошли к престолу. Батюшка открыл книжку на нужном месте («Час третий»), показал, с чего начать и попросил, чтобы я произнесла тихо первые слова. Я послушалась. Он также тихо ответил (первую половину фразы не помню, кажется, что – то про то, что надо держаться все время на одной высоте):

-         Ты не стихотворение читаешь, а часы.

Я попробовала еще раз. Батюшка одобрил и сказал, что можно начинать.

Все-таки это скорее походило на чтение стихотворения, по-моему :) Особенно 50-й псалом, хотя там, наверное, это слышится вполне органично, и без выражения читать слишком непривычно для моего слуха.

Кстати, перед началом действа отец Илья попросил меня [комментирую сейчас: как раз после слов о том, что я читаю не стихотворение]:

-         Только старайся читать медленно, так, чтобы они [прихожане –Ю.] вникали, так, чтобы в них проникало каждое слово…

В общем-то это его пожелание я выполнила, и хотя в некоторых местах вдруг начинала волноваться и спешить, быстренько брала себя в руки, замедляла темп. И слова снова начинали складываться и превращаться во что-то до конца логичное.

О. Илья мне часто подсказывал, что надо читать. Несколько раз я, заканчивая читать одну молитву и не зная, читать ли следующую, косо заглядывала в алтарь, и батюшка (в первый раз спросив: «Ну, что?») вышел, указал мне, откуда дальше читать (точно, следующие слова!); дальше он подсказывал, стоя в алтаре. Выглядело это так: Юля на несколько секунд замолкает, смотрит на отца Илью и слышит довольно громкое:

-         Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу…

Ага, думает она и, уже довольно громко, отвечает:

-         Слава Отцу, И Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков, аминь!»

Пару раз батюшка просто подходил ко мне и , стоя рядом, сам читал написанное в книжечке.

 Ощущения… Желание постараться и прочесть все правильно, насколько это возможно. Пару раз начинала из-за этого волноваться. Из-за этого же самого не могла толком сосредоточиться собственно на молитве. Никакого стресса от того, что действую на публику. Видимо, это уже последствия тренировки при чтении книг вслух разным друзьям и пении на улице».

 Теперь то, что в дневник еще не записала.

Минут через 20 о. Илья вышел из алтаря, улыбаясь, тихо поблагодарил меня и сказал, что я могу идти.

 Наши ребята приехали кто вначале, кто в середине часов, увидели меня за престолом, а потом очень долго удивлялись и спрашивали, как я туда попала :) Я тогда сказала Ане (которой потом и говорила о прошедшем цейтноте), что сегодня часы, наверное, были «слегка» измененными. Заметим в скобках, что 2 слов из текста я просто не поняла, так что пришлось пробурчать что-то неразборчивое :(. Аня ответила, что все было нормально, и добавила:

-         Чтобы не быть квадратными.

Еще запомнился момент: маленькая девочка ходит вокруг подсвечников и собирает с них кисточкой воск. Причем она сама ростом ровненько с этот подсвечник, так что ей приходится поднимать руки с кисточкой и ведрышком над головой, и поверхности, которую убирает, она совсем не видит. Саша Кремлев даже сфотографировал ее, настолько это зрелище всех умилило. Здесь тоже нужно было хотя бы стараться не быть квадратным, чтобы почувствовать всю положительность момента.

 Трапеза. О. Илья опять ничего не ест, только говорит. Мы с Надей снова встретились и обрадовались друг другу. На этот раз она меня салом не кормила :)

Трапеза закончилась примерно в четыре. К о. Илье начали подходить с разными насущными вопросами. А я сидела и ждала, мне тоже надо было поговорить. Я уже во время второй поездки успела быстренько сообщить ему, что хожу в интернат вместе с частью молодежной группы из храма Успения Пресвятой Богородицы на Успенском вражке, и у нас возникла мысль, почему бы не пристроить кого-то из тех детей в патронатную семью в центр к о. Илье.

Я наконец дожидаюсь своего часа. Мы разговариваем долго, не меньше часа, и в конце этого процесса в глазах батюшки появляется жалобное выражение усталости. Простите меня, пожалуйста, отец Илья…

Весь народ из Косьмы уже давно уехал на микроавтобусе в центр. Мне пришлось идти туда пешком. Я оценила расстояние. Шла минут двадцать по проселочным дорогам и шоссе. Зима там не такая, как в Москве, а настоящая, холодная и снежная. Я была, как обычно, довольно легко одета, поэтому по дороге жутко промерзла. Но зато какое наслаждение после этого оказаться в тепле!

Вспомнился, кстати, еще один эпизод из второй поездки. Как мы катались на санях. Около центра стояла запряженная лошадь. Мы вдвоем с еще одной нашей девушкой захотели, конечно же, на ней прокатиться. Обе мы сидели на санях впервые. При езде внутри тебя поднимается радость… Мы проехали один круг, на полпути сзади к нам прицепились какие-то местные мальчишки, мы боялись, что опрокинемся, потому что спинка саней была качающаяся – вперед и назад.

А в последнюю поездку мы успели сбегать на местную конюшню. Молодую женщину, которая следит за ней и за коровником, зовут, кажется, Маша? Мало у меня памяти на имена…У нее классическая деревенская внешность: полная фигура, нос картошкой :) Она показывала нам своих коров, телят и лошадей… Когда мы возле телят стояли, Маша сказала, что половину из них уже съели. Нас как – то всех немного передернуло. «Ну а что, - сказала женщина грустновато, - детям же нужно мясо». Не очень-то мне хочется после этого его есть. Но тем не менее ем…

С детьми я тогда виделась совсем немного, и от этого очень грустно стало. Только одно меня тогда утешило, точнее, только один человек: мальчик Вова, не прихожанин нашего храма, а тот, который в приёмной семье живет, когда меня увидел, бросился ко мне, обнял горячо-горячо…спасибо тебе за это, Господи.

Эта статья, естественно, не панегирик. Я постаралась честно написать о том, что пережила в Никольском. Спасибо Господу за то, что Он дал нам о. Илью, этот детский центр, которым батюшка руководит, всех этих людей, которые туда приезжают, там работают и собираются. Жалко, что приемных семей так мало, а беспризорников, детдомовцев и детей из интернатов так много… Господи, дай сил всем этим людям…Аминь. 

P.S. Первую часть этого рассказа я писала чуть не месяц назад. С тех пор состоялось ещё несколько поездок в центр, я участвовала в 2 из них: 7 января и 12 января. Надеюсь, кто-нибудь вам о них расскажет…

20 января 2008 г.

* Имеется в виду Тереза Мартен, проживавшая в провинциальном городке Лизье, что в Нормандии, в конце XIX века и канонизированная Католической Церковью как Маленькая Тереза из Лизье (прим. ред.).

** Имелась в виду не собственно йога, как духовное учение, а дыхательные упражнения гимнастики йогов (прим. ред.).

*** Имелась в виду последняя на момент написания материала (прим. ред.).

Обсудить на форуме